Автор: Молли Таллант

Все мы наслышаны об этом страшном явлении, многие делали прибивки от бешенства своим животным, некоторые даже сами не избежали их. Автор этой статьи в том числе. Но задумывались ли мы о том, как происходило изобретение этих самых прибивок, какие были доказательства их безопасности и эффективности? Давайте сделаем это.

Для этого прочитаем и разберем информацию из книги «Бешан или Пастер»:
https://1796web.com/vaccines/opinions/hume/bechamp_or_pasteur17.htm

В первую очередь проанализируем психологический аспект явления:

«Современный обыватель связывает имя Пастера в первую очередь с ужасным заболеванием — гидрофобией. Для многих из нас главным украшением списка его заслуг, наряду с очень туманными представлениями о его связи с ферментацией, заболеваниями шелкопрядов и прививкой против сибирской язвы, служит слава спасителя человечества от смертельной болезни взбесившихся собак.

К несчастью, со времен Пастера было слишком много паники вокруг этого вопроса, а ведь гидрофобия — это заболевание нервов и, соответственно, страх — его важнейший фактор. Описано множество случаев, без всякого сомнения вызванных внушением. Например, в январе 1853 года два молодых француза были укушены в Гавре одной и той же собакой. Один умер от последствий через месяц, а второй (еще до этого) отплыл в Америку, где прожил пятнадцать лет в полном неведении о смерти своего товарища. В сентябре 1868 года он вернулся во Францию, узнал о трагедии, и тогда у него самого развились те же симптомы, а через три недели он умер от гидрофобии! Или вот еще случай: пациент угрожал укусить свою сиделку, пока ему не сказали, что человеческий симптом бешенства заключается в применении кулаков, и тогда он начал крушить все вокруг себя словно боксер, и позволял себе подобное вплоть до смерти во время одного из приступов этой довольно необычной формы пароксизма».

Действительно, всегда очень важно взять какое-то часто случающееся явление, такое как кашель-сопли или укусы животных, даже домашних, и демонизировать его максимальным образом. Это чрезвычайно распространенный приём, который очень часто встречается. Вот укусила тебя собака (а у меня даже кот иногда кусается), помимо раны, что само по себе уже неприятно, сиди и думай а не содержалось ли в ее пасти что-то еще более опасное, чем зубы, которые разорвали твою кожу и заставили кровоточить, например, страшный вриус!

«Поэтому избежать страха после укуса собаки — вопрос первоочередной важности, и риск от тысяч безвредных укусов, которые получают ветеринары и все те, кто часто имеет дело с животными, в действительности чрезвычайно мал. Жертвы укуса иногда случаются, но так же точно известны и редкие случаи смерти от укола булавки…»

Глупость какая! Избегать страха после укуса. Да нужно провести такие информационные кампании, чтобы он был максимальным. Чтобы все от страха умирали, только заподозрив у себя укус собаки. Что и произошло по факту.

Далее переходим уже ближе к «заслугам Пастера перед человечеством от смертельной болезни взбесившихся собак».

«В 1880 году Буррель, военный ветеринар, предоставил ему двух бешеных собак для исследования. Началась серия опытов, по большей части очень жестоких, завершившаяся гордым заявлением в парижской Академии наук о процедуре, которая, как утверждал Пастер, надежно защищает от развития бешенства у тех, кому не посчастливилось быть укушенным бешеными животными.

Дата этого сообщения (26 октября 1885 года), по восторженному выражению председателя Академии Боли́, стала «незабываемой в истории медицины и славной в истории французской науки». Этот день также запомнился торжественным введением в действие принципа нетерпимости — антитезы всего научного, который, к несчастью, развился в культ пастеровской непогрешимости. В тот насыщенный событиями день культ Пастера в полной мере выразился в отказе выслушать Жюля Герена, д-ра Колена и других, кто рискнул критиковать его выводы. Выступал великий человек. Он осмелился заявить о своей непогрешимости: «Я называю свой метод совершенным». Остальным следовало восхвалять его или же помалкивать».

Вот это тоже довольно типичный момент. Ни о каком научном консенсусе речь в таких историях никогда не идет. Сразу есть одно мнение авторитетного авторитета, а все остальные неправильные, ненОучные, о которых стоит помалкивать во избежание неприятностей.

Но если мы говорим о науке, то критика, дебаты и публичная защита разных точек зрения, просто необходима. А критика, хоть и практически стерлась из исторической памяти (была тщательно стёрта), была и очень серьезная. Например, такая:

«Сам инокуляционный тест для подтверждения бешенства был довольно неточным. Этот тест, введенный Пастером, заключался в том, чтобы взять некоторое количество вещества — слюны, крови, тканей головного или спинного мозга, обычно спинномозговой жидкости — у подозреваемого животного и ввести инъекцией в живого кролика. Даже без великолепного объяснения Бешана, простой здравый смысл подсказывает, что материал одного существа, введенный в другое, скорее всего, будет вредоносным, а Вюльпиан, французский врач и психолог, поддерживавший Пастера, обнаружил, что слюна здоровых людей убивала кроликов так же быстро, как и слюна ребенка, погибшего от гидрофобии. Состояние кролика после инокуляции не доказывало ничего, кроме его слабой или сильной резистентности; тем не менее паралич задней части туловища кролика стал тестом на бешенство у собаки, от которой бралось вещество для инъекции кролику».

А теперь непосредственно о методе. Что же содержится, согласно открытию Пастера, в этих самых, дошедших до наших дней, прибивках от бешенства?

«В 1884 году на медицинском конгрессе в Копенгагене Пастер объявил, что, ослабив вирус собак (предположительно бешеных) пассированием через обезьян и усилив его вновь пассированием через кроликов, он получил нечто вроде защиты для собак, что позволит искоренить бешенство в мире. Учитывая, что тогда так же ничего не было известно о причине бешенства, как неизвестно и теперь, то если рассматривать бешенство, согласно Пастеру, как специфическое заболевание, то естественно, что подобное хвастовство сильно попахивало шарлатанской панацеей».

Ну, и, собственно, о самом «триумфе науки» на службе спасения человеческих жизней, который последовал после уже описанных «научных открытий» Пастера.

«26 октября 1885 года Пастер описал свой новый метод лечения, состоявший в том, чтобы взять спинной мозг кроликов, которым был введен вирус, оставить его на различное время, затем взбить в стерилизованном бульоне, в два раза превышающем вес каждого кролика, и, наконец, начиная с самого слабого разведения, последовательно прививать пациента в течение десяти дней. Более того, он торжествующе объявил об успешном излечении Жозефа Мейстера, маленького эльзасского мальчика девяти лет, которого 4 июля 1885 года сильно покусала собака и которого два дня спустя привезли к Пастеру для излечения. Этот случай является ключевым: на его основании прославленный француз впервые заявил об успехе, поэтому стоит его рассмотреть.

Самые тяжелые из множественных покусов ребенка прижгли в тот же день карболовой кислотой. 6 июля в 8 утра Пастер с помощь шприца привил мальчика несколькими каплями своего бульона из спинного мозга, взятого у кроликов, которые погибли от паралича, вызванного инъекциями в мозг этих несчастных животных. Скорее всего, саму процедуру осуществил присутствовавший там д-р Гранше. В последующие десять дней Жозефа Мейстера регулярно прививали, и в совокупности он получил около десяти инъекций доз спинного мозга.

Необходимо спросить, какие были у Пастера доказательства того, что собака была бешеной, и вытекающей отсюда вероятности гидрофобии у жертвы?

Бешенство вменялось собаке из-за ее свирепости и того факта, что после вскрытия в ее желудке обнаружили «сено, солому и кусочки дерева». Присутствие последнего, скорее, говорит о том, что собака была голодна, возможно, даже очень — состояние, которое само по себе объясняло ее дикое поведение. Что касается мальчика, то количество и сила полученных укусов заставили приглашенных д-ра Вюльпиана и д-ра Гранше считать, что он практически неизбежно должен был заразиться гидрофобией. Почему? Как мы видели, истинные доказательства бешенства собаки, набросившейся на него, отсутствовали. Но даже если допустить, что собака была бешеной, необходимо помнить, что его раны прижгли. Хотя мнения относительно прижигания расходятся, многие ученые решительно выступают за прижигание, и можно сослаться на прижигание более чем четырехсот человек Юаттом, включая пять прижиганий самому себе, после которых ни в одном из случаев не развилась гидрофобия».

Действительно, один выживший мальчик после «бульона Пастера», чего же еще нужно для «триумфа науки» и полного доказательства эффективности и безопасности изобретенного метода? Это при том, что вообще от так называемого «бешенства» после укуса животного, даже без «бульона Пастера» умирали крайне редко.

«Но не всем так повезло, как маленькому жителю Эльзаса. Другой ребенок, Матьё Видо, привитый Пастером и считавшийся вылеченным, умер семь месяцев спустя после лечения. Чтобы оправдать смерть еще одного ребенка, Луизы Пеллетье, неудачу приписали тому, что укусы были на голове, и что слишком много времени прошло со времени укуса до прививки. Тем не менее Пастер заявлял, что его лечение обязательно будет успешным, если его начать в любое время до наступления гидрофобии, даже через год и более после укусов. Противоречия, судя по всему, не принимались во внимание, когда требовалось оправдание, так что американец д-р Даллес из Филадельфии даже сказал: если расположить в один ряд утверждения Пастера, то признание почти любого из них потребует исключения остальных!

Покойный д-р Чарльз Белл Тейлор в «Нэшнэл ревью» за июль 1890 года опубликовал список случаев, в которых пациенты Пастера умерли, а собаки, покусавшие их, оставались здоровыми».

Ну и о том, как изобретение Пастера «спасло человечество» тоже есть информация. Но кому она интересна? Если столько уже фильмов, книг и институтов работают на подтверждение величия пастеровского изобретения?

«Претензия Пастера на успех основывается на утверждении, что он снизил смертность от гидрофобии с 16% до 1%. Но покойный полковник Тиллар в своем памфлете «Пастер и бешенство» показал, что теория о шестнадцатипроцентной смертности до изобретения Пастером его средства профилактики была нелепой. Поскольку на тот момент ежегодная смертность от бешенства во Франции не превышала 30 случаев в год, то, исходя из 16%, число укушенных, по словам полковника Тиллара, не должно было превышать 200, однако у Пастера в 1887 году было 1778 пациентов и, выходит, более 250 человек должны были умереть, если бы не обратились к нему. Перед лицом фактов это не что иное, как абсурд, учитывая, что наибольшая известная за все годы смертность составила 66 человек!

Более того, если мы обратимся к другим странам, то обнаружим, что в Цюрихе, например, из 233 укушенных бешеными животными за 42 года «умерло только четверо, двое из которых были буквально разорваны, и профилактические меры там были уже бесполезны». А также «Вендт из Бреслау, который с 1810 по 1823 год лечил 106 пациентов, укушенных бешеными животными. Из них умерло двое». И еще, во время эпидемии бешенства в Стокгольме в 1824 году 106 покусанных лечилось в Королевской больнице, и лишь один из них заболел гидрофобией. Можно привести множество таких примеров. В частности, лечение черным порохом, которое раньше практиковали на острове Гаити, где гидрофобия была практически неизвестна, несмотря на то, что собачьи покусы были распространенным явлением.

Что касается роста гидрофобии, факты слишком неприятны. До пастеровского метода лечения смертность от гидрофобии во Франции составляла в среднем 30 человек в год; после введения его метода эта цифра увеличилась до 45. Покойный профессор Карло Руата называл цифру 65 случаев среднегодовой смертности от гидрофобии в Италии до введения пастеровского метода и жаловался на ее увеличение до 85 случаев в год после создания девяти антирабических институтов».

Не имеет ли в этом случае также ярко выраженный психологический аспект? Люди, которым внушали, что они могут заболеть гидрофобией, потому что подверглись укусу «бешенных животных», действительно ею заболевали, несмотря на чудодейственные снадобья дядюшки Пастера, которыми их активно прибивали?

Вот с такими фактами и цифрами сталкиваешься, начиная изучать тему бешенства и прибивок от нее. Но разве кто-то этим занимается? Общепринятое мнение по поводу необходимости прибивок от бешенства уже сложно чем-либо перебить, несмотря на откровенные подтасовки на службе манипуляции общественным мнением.

И еще немного по поводу статистики:

«Пастер скрывал свою статистику после нескольких не вписывающихся в нее случаев смерти во время лечения или сразу после него, и установил правило, согласно которому все смерти, произошедшие во время лечения или в течение пятнадцати дней после последней прививки, должны быть исключены из статистических отчетов… Благодаря этому самому странному из всех правил, процент смертности в институтах Пастера находится на таком низком уровне».

Вот так научный подход и доказательный метод!

«Так, в отчете Института Казаули за 1910 год главный врач Харви начинает свой комментарий к статистике за год следующими словами: «В этом году лечению подверглись 2073 покусанных и облизанных бешеными или подозреваемыми в бешенстве животными», и общее число неудачных исходов составило 0,19%. Вот как майор Харви объясняет такой процент: «Всего от гидрофобии умерло двадцать шесть человек. Из них четырнадцать умерли во время лечения, восемь — в течение пятнадцати дней после завершения лечения. Только оставшиеся четыре случая признаны неблагоприятным исходом лечения в общепринятом смысле, и именно на их основе посчитан процент смертности».

А вот и знаменитый случай с королём Греции, на которым мы также можем наблюдать «триумф спасительного решения» и о том, как легко эти ситуацию замяли и вывернули на пользу изобретения, опять же с помощью манипуляций:

«С помощью таких манипуляций со статистикой удалось исключить из списка пастеровских провалов смерть короля Греции Александра. После того, как обезьянка укусила короля, было объявлено, что запрошена консультация из Парижа. Если бы король остался жив, нет сомнений, что заслугу его спасения приписали бы пастеровским методам. Но поскольку вместо этого королю, к несчастью, становилось все хуже, его лечение в основном было окружено предусмотрительным молчанием. Однако информация стала доступна из официального сообщения, полученного в адрес греческого посольства в Лондоне и опубликованного в «Дейли мейл»: Афины. Суббота. Ночью состояние короля было критическое. Температура достигала 41° C, этому предшествовали сильный озноб и приступ бреда, продолжавшийся полтора часа. Сегодня утром он был снова вакцинирован. Сердце ослабело. Дыхание неровное. Поскольку король умер во время лечения, мы не только должны винить в этом обезьянку вместо вакцинации, но даже не можем рассматривать этот случай как неудачу пастеровского лечения».

А что же на современных официальных сайтах по поводу всего этого ералаша, который описан в книге «Бешан или Пастер?». Как представлены неудобные факты, связанные с повышением смертности после великих пастеровских прибивок? Может быть, они просто отрицаются? Не, не слышали? Нет, не отрицаются. А «решение» как их сделать незначительными и безобидными самое простое. Приехал человек из почетного заведения и все порешал. Как именно проводились эксперименты, доказывающие неоспоримую пользу великих прибивок, а также их безопасность и реальное понижение смертности от так называемого бешенства? Никакие данные не приведены, зачем, просто верьте на слово. Это нОука! Изобретение великое и спасительное, виноваты лишь те невежды, которые усомнились или обратились за спасительной дозой эликсира слишком поздно:

«После начала широкого использования вакцинации против бешенства появились сообщения о случаях смерти привитых пациентов. Эти факты заставили научное сообщество сомневаться в лекарственном эффекте вакцины Пастера. Помог французскому исследователю молодой медик из России Н.Ф. Гамалея, представлявший в Париже Общество русских врачей. Н.Ф. Гамалея стал добровольцем в экспериментальных опытах Пастера, чтобы доказать безопасность прививки от бешенства. Именно ему, молодому врачу, стало очевидно, что смертность среди привитого населения была связана с поздним обращением за антирабической помощью».
https://www.rospotrebnadzor.ru/about/info/news/news_details.php?ELEMENT_ID=18726

Серьезно? Как это на одном «добровольце» из Гамалеи можно было доказать безопасность прибивки от бешенства и прийти к таким оптимистичным выводам? И что это за очевидность вместо научного метода и доказательной базы? Сайт докладчика скромно умалчивает. Молодому врачу «стало очевидно». Чего же боле? Вопрос снят!

Давайте уже как-то подытожим написанное и разглядим до боли знакомый узор. Знакомый по многочисленным открытиям с помощью научкиного метода.

1) Берётся что-то вызывающее практически суеверный страх и в то же время встречающееся довольно часто. В данном случае это укус животного.

2) Предполагается, что помимо нарушения кожных покровов и нанесения ран (даже если человек попросту разорван в клочья), эти укусы и травмы несут что-то еще более страшное и опасное и при этом невидимое, вред о чего может проявиться не сразу, а после (инкубационный период!), эта идея тщательно внушается и муссируется.

3) Предлагается «спасительное решение», которое преподносится как великое открытие и спасение всего человечества от неминуемой гибели.

4) Фигура того, кто предложил «спасительное решение» канонизируется и причисляется к лику святых от нОуки.

5) Как правило, количество смертей после применения «спасительного решения» увеличивается, но на этот факт закрывают глаза и всячески его скрывают, еще более восхваляя «спасительное решение», манипулируя со статистикой.

6) «Спасительное решение» повсеместно внедряется и становится чем-то совсем обыденным, без чего люди уже и не помнят, как существовали.

7) В конце концов, никто уже не интересуется ни историей создания «спасительного решения», ни статистикой «спасений», ни степенью его эффективности и безопасности. Все просто уверены, что без этого невозможно жить и делают все предлагаемые процедуры на основе «спасительного решения».

8) Массовая культура и пропаганда постоянно поддерживают идею опасности явления, а также величия и необходимости «спасительного решения».

Все вышеперечисленное ведет к формированию стойкой догмы, которая не требует никаких проверок и не терпит никаких сомнений, а также запрограммированных действий на основе ее.

Вот случай из моей жизни. Когда мне было 6 лет, я сама оказалась укушенной маленькой собачкой по имени Чарли. Мы отдыхали с семьей в Юрмале. Собачка жила прямо во дворе дома, комнаты в котором мы снимали, и была домашней. Каждый раз, когда ее видела, я начинала убегать от нее и это очень ее раззадоривало. В итоге в последний вечер Чарли удалось вцепиться в мою ногу, браслет из отпечатков ее зубов по-прежнему со мной, он так и вырос вместе с моей ногой. Я помню, как я ставила ногу в таз и он наполнялся кровью, а на следующий день нам нужно было уезжать домой. И что же мы сделали, вернувшись в Москву? Встревоженная мама тут же нашла поликлинику, в которой мне начали делать «уколы от бешенства». Нужно было сделать 40 штук, но дорога туда была такая длинная, такая изматывающая (помню ее до сих пор), что сделали только 7. Сегодня, вспоминая этот случай, я спросила у мамы, а почему же только 7, а не 40, как было положено согласно нОуке? Ответ мамы был прост: «Надоело!» Но факт остается фактом, невозможно было в той ситуации проигнорировать укус маленькой собачонки, необходимо было принять в себя «спасительное решение», даже не в полном объеме, а как иначе. И возможно именно благодаря нему и спастись, даже нарушив все протоколы, но главное соприкоснуться с ним, не вдумываясь ни в сам метод, ни в его историю. Да чего уж там, теперь можно вообще сам факт того, что я до сих пор жива преподнести как триумф изобретения Пастера. Ведь не умерла же, верно? При желании меня спокойно можно было объявить современным Жозефом Мейстером, который остался жить исключительно благодаря «бульону Пастера».

У одной моей знакомой собаку парализовало после очередной прибивки от бешенства, но это же совпадение, не правда ли? После не значит вследствие. Даже если бы и действительно парализовало от прибивки, разве это ставит под сомнение ее необходимость?

А Холли рассказывала мне о том, что знакомые ей люди, большие любители лошадей и имеющие свои конюшни, готовы усыплять первоклассных и здоровых на вид любимых лошадей лишь по одному подозрению в том, что их укусило другое животное, якобы страдающее бешенством.

Да и в России сейчас регистрируются «случаи бешенства» у животных, а также проводится на постоянной основе «профилактика от бешенства». Что же за ней стоит?

«Около 3 тысяч доз вакцины от бешенства разложили в лесах и других местах обитания диких животных. Вакцина нужна, потому что дикие животные заражают друг друга, а потом могут перенести вирус на домашних питомцев (собак, кошек) и скот. Об этом irk.aif.ru сообщили в пресс-службе правительства Иркутской области».

А что же содержится в этих «профилактических вакцинах». Я нашла состав.

Вакцина Синраб.

Вирусвакцина изготовлена из суспензии культуры клеток ВНК-21, содержащей живой аттенуированный штамм «РВ-97» вируса бешенства в объеме 2,0 см3, расфасованной в полистироловые капсулы, которые заключены внутрь приманки, выполненной в виде брикета, изготовленного из продуктов, съедобных для плотоядных: яичная паста или рыбная мука 15 г/брикет, желатин пищевой 4,5 г/брикет, вода питьевая 31,65 см3/брикет. В качестве биомаркера для контроля поедаемости вакцины в состав приманки включен антибиотик тетрациклин (0,15 г/брикет)

А ничего что один лишь тетрациклин, обладает следующими побочными действиями:

Со стороны пищеварительной системы: снижение аппетита, рвота, диарея, тошнота, глоссит, эзофагит, гастрит, изъязвление желудка и двенадцатиперстной кишки, гипертрофия сосочков языка, дисфагия, гепатотоксическое действие, панкреатит, кишечный дисбактериоз, энтероколит, повышение активности «печеночных» трансаминаз, антибиотик-ассоциированная диарея.

Со стороны центральной нервной системы: повышение внутричерепного давления, головная боль, токсическое действие на центральную нервную систему (головокружение или неустойчивость).

Со стороны органов кроветворения: гемолитическая анемия, тромбоцитопения, нейтропения, эозинофилия.

Со стороны мочевыделительной системы: азотемия, гиперкреатининемия, нефротоксическое действие.

Аллергические и иммунопатологические реакции: макулопапулезная сыпь, гиперемия кожи, ангионевротический отек, анафилактоидные реакции, лекарственная системная красная волчанка, фотосенсибилизация.

Прочие: суперинфекция, кандидоз, гиповитаминоз витаминов группы B, гипербилирубинемия, изменение цвета зубной эмали у детей, стоматит.

https://www.rlsnet.ru/drugs/tetraciklin-5027?ysclid=mkkdcg70jx762151284

А разве не может голодное животное, наглотавшись этой «вакцины от бешенства» из приманки в лесах, сполна ощутить на своей шкуре заявленные симптомы, вроде изъязвления желудка или острой боли при том же панкреатите, потерять контроль надо собой и начать бросаться на других животных, а также людей, и все это, конечно же, будет являться «новой вспышкой бешенства», верно?

Ведь изобретение Пастера настолько великое и безупречное, а также безопасное и эффективное, что подкладывай в него любые яды, они тут же становятся ничего не значащей погрешностью, на которую не следуют обращать никакого внимания? Но такими вопросами не принято задаваться. НОука не терпит сомнений, а также того, когда ее ловят за руку на месте преступления, ну, стали умирать после «спасительного решения» чаще и что с того? Разве это причина перестать считать его спасительным? Вот такое оно «бешенство нормального человека».