Автор: Молли Таллант
Приступая к главе про чуму, я испытывала особый интерес, ведь «чума» не просто болезнь, а ее эталон, сама квинтэссенция заразы и морока, которая нашла отражение как в нашем разговорном языке, так и в многочисленных художественных произведениях, и даже в их названиях.
Первое что мне вспоминается, из совсем уж распространенных выражений, «чума на оба ваших дома», «пир во время чумы», «отшатнуться как от чумного». И это ведь только то, что лежит на самой поверхности. Сколько упоминаний о ней в стихах и прозе, которые, возможно, и не стали афоризмами, но при этом являются очень известными и часто цитируемыми. Приведу несколько цитат именно из стихов классиков, чтобы проиллюстрировать масштаб явления.
Правдивый свет мне заменила тьма,
И ложь меня объяла, как чума.
Уильям Шекспир
Что войны, что чума? — конец им виден скорый,
Им приговор почти произнесен.
Но кто нас защитит от ужаса, который
Был бегом времени когда-то наречен?
Ахматова Анна Андреевна
Страх прилипчивее чумы и сообщается вмиг.
Гоголь Николай Васильевич
Конечно нет в нем этого ума,
Что гений для иных, а для иных чума,
Грибоедов Александр Сергеевич
Я не знал, что любовь-зараза,
Я не знал, что любовь-чума.
Подошла и прищуренным глазом
Хулигана свела с ума.
Есенин Сергей Александрович
Да, да, ведь ревности припадки —
Болезнь так точно, как чума,
Как черный сплин, как лихорадка,
Как повреждение ума.
Пушкин Александр Сергеевич
Это лирика во всех смыслах этого слова. Давайте перейдем к материалам книги «Драматическая медицина» Гуго Гляйзера и их анализу. Что же такое чума, каковы ее проявления и заразность, согласно книге для медиков. Глава, посвященная чуме, так и называется «Чёрная смерть».
https://litlife.club/books/154423/read?page=5
«По внешним признакам чуму называли черной смертью. Возбудители чумы, попадая в человеческий организм всеми возможными путями (через кожу, слизистую оболочку, через органы дыхания и с пищей), вызывают различные формы заболевания в зависимости от того, какая часть тела поражается инфекцией в наибольшей степени».
Какие умные «возбудители», пролезающие в организм всеми возможными путями! И «вызывающие различные формы заболевания». Интересно, а как определяли, что это различная форма одного и того же заболевания, если симптомы выглядят настолько по-разному? Может быть, это разные заболевания? К чему такие обобщения, особенно в эпоху, когда не было даже видимости выделения «возбудителей заразы», которым можно было приписать болезнь? И да, они фигурируют тут во множественном числе как «возбудители болезни», то есть, их много, а итог один. Чума!
«Прежде всего следует назвать бубонную чуму. Желваки, появляющиеся при этом, не что иное, как распухшие железы. Вначале сильно распухают паховые лимфатические железы. Вообще же проникшие в тело микробы поражают прежде всего ближайшие железы, обосновываясь и размножаясь там, после чего начинается их воспаление и нагноение. Но болезнь не останавливается на этом. Она постепенно охватывает соседние лимфатические сосуды и железы. Процесс распространения инфекции чумы был изучен главным образом венскими патологами Альбрехтом и Гоном«.
То что это дело рук именно «микробов» здесь подается как факт. А на каком основании? Разве яд не может делать то же самое, проникнув в организм? Но концепция того, что это заслуга «возбудителей чумы» тут не поддается какому-либо сомнению. Научный подход во всей красе!
«При некоторых, но не всех, эпидемиях чумы сильно поражается кожа: появляются кровотечения, темно-синие пятна, преобразующиеся в большой фурункул, карбункул, который через некоторое время вскрывается и выделяет насыщенный бациллами гной. В тех случаях, когда образование карбункулов определяет в основном картину болезни, говорят о кожной чуме в отличие от ранее описанной бубонной и легочной — третьей формы этого заболевания«.
Кровотечения у нас только от «микробов» появляются? Но сколько заразительной экспрессии в этом тексте. Один «насыщенный бациллами гной» чего стоит! Такие описания поистине заразительны!
«Бывают эпидемии, когда чума поражает прежде всего легкие. Эпидемия, унесшая в XIV веке в Европе и Азии огромное число жертв, была, видимо, именно легочной чумой. Из 100 миллионов жителей известных тогда стран умерло 25 миллионов. При легочной чуме выделяется кровавая, темная мокрота, откуда и происходит название «черная смерть». Само собой разумеется, что при этом заболевании сердце не выдерживает высокой температуры и прежде всего натиска бактериальных ядов, и, хотя характер различных эпидемий и смертность при них различны, все же чума относится к наиболее тяжелым недугам, которым подвержены люди. Ее можно назвать даже самой тяжелой болезнью, и естествен тот безграничный ужас, который охватывает людей при упоминании о чуме«.
Так-так. «Легочная форма чумы»… вам точно ничего это не напоминает?
И по поводу «безграничного ужаса», думаю, он более чем естественен при таком-то нагнетании страха. Отметим также и формулировку «натиск бактериальных ядов», тут вообще уже концов не сыщешь. И яды тебе, и бактерии, всё в одном флаконе. Яды, естественно, непростые, а именно те, которые выделяют гадкие смертоносные бактерии. Самих по себе ядов, конечно же, не существует, так? Именно «чумные бактерии» нужны чтобы их выделить и вызывать чуму?
Чтобы исключить возможности вдыхания микробов чумы, нужны хорошие маски, не говоря уже о прочих средствах защиты. Можно сказать, от чумы уберечься труднее, чем от любой другой инфекционной болезни. Поэтому так высока смертность при всех эпидемиях чумы даже недавнего времени».
Нужны хорошие маски! «От чумы уберечься труднее, чем от любой другой инфекционной болезни». Вот это давайте запомним отдельно. Это еще пригодится для анализа того, что встретится нам дальше.
«Тем большее восхищение вызывает мужество врачей-исследователей, которые в те времена, когда о бактериях не имели ни малейшего представления, пытались производить прививки по образцу оспенных, чтобы тем самым найти защиту против чумы. Первые опыты врачи ставили на себе. Их героизм трудно переоценить«.
Ну и традиционные дифирамбы про «героизм врачей, который трудно переоценить». Действительно, о героизме врачей никогда забывать не стоит. Они за нас жизнь отдавали!
«В 1798 году Наполеон, ему в то время не было еще и тридцати лет, начал свой военный поход в Египет и Сирию, который потребовал от его армии и от его противников-англичан больших жертв. Всевозможные болезни, в особенности чума и малярия, унесли жизнь многих солдат. Эпидемия чумы началась и в осажденной, а затем взятой Наполеоном крепости Александрия».
Обратите внимание, внимательные читатели, что бактерии еще не выделены и не рассмотрены под микроскопом на момент этих событий, зато как смело приписываются им заболевания и смерти, от чумы до малярии!
«Первый опыт на себе, имевший целью исследование чумы, был поставлен в этом городе. Его провел английский врач А. Уайт; об этом рассказывает в своих мемуарах военный врач Джеймс Мак-Грегор. Впрочем, жизненный путь самого Мак-Грегора напоминал роман со многими главами. Он перенес такие тяжелые заболевания, как пятнистая лихорадка, малярия, дизентерия, желтуха; неоднократно попадал в кораблекрушения, слыл уже погибшим, но в конце концов сделал карьеру и стал позднее генералом и санитарным инспектором английской армии».
Выдающаяся судьба! Интересно вирус кораблекрушений тоже существует?)
«Находясь в начале XIX века в Египте, он узнал, что его коллега и земляк — доктор Уайт — намеренно привил себе чуму в госпитале в Эль-Хаммеди. Среди пациентов Уайта была болевшая бубонной чумой женщина. Он извлек некоторое количество гноя из ее железы и втер себе в левое бедро. На следующий день он повторил опыт. Сделав небольшой надрез на правом предплечье, он внес в рану некоторое количество гноя больной. Этот эксперимент имел ужасные последствия: через некоторое время Уайт заболел чумой и умер».
Раны, втираемый в них гной, ужасные последствия в виде смерти, но как всегда виновата во всем некая бактерия, некий организм, о котором на тот момент «нет ни малейшего представления», но к чему сомнения и доказательства? Человек умер в результате. Значит, точно виноват возбудитель. Без возбудителей болезней люди не умирают никогда, верно?
«Удивительно, что, хорошо зная эту болезнь, он при наступлении первых признаков лихорадки подумал о малярии. Правда, в то время многие врачи видели связь между чумой и малярией, и, возможно, его опыт с самого начала ставил целью выяснение этой связи. Даже когда на бедре появился карбункул и лимфатические железы паха и подмышек начали распухать, Уайт настаивал на диагнозе — малярия. Лишь на восьмой день, когда признаки болезни стали очевидными, он признал, что заболел чумой, и был доставлен в госпиталь для чумных в Розетте, маленьком городе на Ниле, где в тот же день, 9 января 1802 года, после того как сильная горячка помутила его разум, скончался».
Малярия и чума, как легко их оказывается перепутать да еще и врачу, который к тому же уже и болел этой самой малярией, исходя из его биографии, представленной выше.
«В том же году аналогичный опыт провел в Египте военный врач Рене Деженет, глава санитарной службы французской восточной армии, заслуживший большие почести у Наполеона. Эксперимент не повлек за собой трагических последствий, так как Деженет помешал проникновению инфекции. При помощи ланцета он внес содержимое из гнойного нарыва в маленькую трещину на коже, но затем тщательно промыл ее водой с мылом, не допустив тем самым появления признаков болезни. Все же и этот опыт, проведенный врачом на себе самом, заслуживает высокой оценки».
«Аналогичный опыт» как раз-таки аналогичностью совсем не блещет. Там «рана», «надрез на коже», здесь «маленькая трещина на коже». Но дело, конечно, не в этом, а в том, что потом «тщательное промыли водой с мылом». Спасительное мыло какое у нас! Даже от чумы спасает! А вот дальше будет совсем интересно. Читаем.
«Более чем через тридцать лет французский врач А. Ф. Бюлар, служивший в Египте, проделал на себе опыт с чумной субстанцией. Он так описывал ход эксперимента и его последствия: «15 мая 1834 года в 9 часов утра я снял с себя в зале госпиталя для больных чумой в Эзебекви в присутствии всего персонала верхнюю одежду, рубашку и фланелевое нижнее белье и надел, не принимая никаких мер предосторожности и защитных средств, рубашку мужчины, заболевшего тяжелой формой чумы. Эта рубашка еще сохраняла тепло чужого тела и была вся в крови, так как больному пустили кровь. В присутствии большинства свидетелей этого эксперимента я оставался целый день, чтобы все могли убедиться, что я не принимаю никаких защитных средств для нейтрализации возможных последствий эксперимента. Я ходил в этой рубашке 48 часов, не чувствуя ни обычных симптомов, ни чего-либо другого, что могло бы перейти на меня с этой одежды. Все же два дня спустя на среднем пальце левой руки показалась маленькая опухоль, напоминающая фурункул, но я предположил, что она образовалась на месте небольшой ранки, которую я нанес себе, препарируя тело умершего от чумы».
Ой, а куда же делись «возбудители болезни», от которых, как нам утверждали выше, так сложно не заразиться! Что мы видим в этом эксперименте А. Бюлара? «Надел, не принимая никаких мер предосторожности и защитных средств, рубашку мужчины, заболевшего тяжелой формой чумы» и не заболел. А как мы помним из предыдущих абзацев: «Можно сказать, от чумы уберечься труднее, чем от любой другой инфекционной болезни». А вот, оказывается, такие вот загадочные эти микробы «возбудители заболевания», хотят заражают, а хотят нет. Что тут непонятного?
«Бюлар, кстати, предлагал французской Комиссии по борьбе с чумой проводить опыты на приговоренных к смерти. На людях, которым предстояла казнь, зачастую даже в недавнее время производились опасные опыты с совершенно неопределенным исходом; для того чтобы добиться их согласия, им постоянно предоставлялась возможность помилования. По инициативе Бюлара пяти приговоренным к смерти была привита чума. Лишь один из них умер, но по актам трудно установить, действительно ли он скончался от чумной прививки. В Каире, где люди становились жертвами многих эпидемий, существовали также и другие возможности инфекции. Четыре остальных преступника остались здоровыми».
Участие в опыте с чумой приравнивалось к смертной казни. Но каков же результат этих опытов, приравненных к смертной казни, с «прививанием чумы»? 4 из 5 живы и здоровы, один умер и то непонятно от чего, от «других возможностей инфекции». Конечно, инфекция и только инфекция причина всех заболеваний и смертей, даже если не от чумной умрешь, то от какой-нибудь другой, других причин смерти не существует как будто бы. Но как же вообще происходят «эпидемии» целых городов от «возбудителя заболевания», если вот тут напрямую колят его пятерым смертникам, четверо живы и здоровы, а пятый умирает и то непонятно от чего? Загадка. Загадка нОуки!
«Египет был, конечно, самой подходящей страной для подобных опытов. Знаменитым стал также эксперимент врача из Южной Франции Антуана Клота. Он тоже прошел школу нищеты, но вскоре стал известным врачом и в 27-летнем возрасте был назначен лейб-медиком вице-короля Египта Мохаммеда Али. После этого Клот организовал в Египте медицинскую школу по французскому образцу и старался привлечь в нее хороших преподават
елей.Главной целью опыта, поставленного им на себе, было показать, что бессмысленный страх перед чумой, приводивший к параличу всей экономической жизни, не обоснован, так как не каждый заболевал, даже когда свирепствовала тяжелая эпидемия. Клот продолжил опыт, начатый Бюларом, надев ту же самую рубашку, которую последний носил в течение двух дней. Но пошел еще дальше. Клот взял некоторое количество бактериальной флоры с рубашки, испачканной засохшей кровью и гноем, и сделал прививки в левое предплечье, правую сторону паха, всего в шесть мест. Небольшие ранки были перевязаны повязкой, смоченной в крови больного чумой. Но и этого ему показалось недостаточно. Он надрезал себе кожу, нанес на это место некоторое количество гноя из карбункула больного чумой и наложил на рану повязку с кровью больного. Далее он облачился в одежду заболевшего чумой, а когда тот умер, лег в его неубранную постель. Короче говоря, он сделал все, чтобы заразить себя, но это ему не удалось».
О, так перед нами продолжение опыта Бюлара в еще более жесткой форме! И опять нОучное чудо. «Возбудители заболевания» отказываются возбуждать болезнь и всё тут! Ну не хотят и всё. Что тут непонятного?!
«Стремление успокоить трепетавшее перед чумой население вело, впрочем, и раньше к подобным опытам. Известное посещение Наполеоном госпиталя для чумных в Яффе, занятом им древнем городе на восточном побережье Средиземного моря, служило той же цели».
Смотрите-ка! И Наполеон подтянулся! Теперь, оказывается, надо успокаивать «трепетавшее перед чумой население». Да, сначала запугай, а потом успокой. Ну, и «возбудители заболевания» что они дураки что ли чтобы заражать самого Наполеона? Нет, конечно, они как увидели, что перед ними Наполеон, так сразу присмирели и не стали на него кидаться и заражать. Хотя до этого, как мы помним, чума у нас фигурировала как одно из заразнейших заболеваний. Как-то всё так переменчиво в этой нОуке. Хочет заражает, а хочет нет, опять же ранг человека имеет значение во всем этом. Наполеона она ни за что не тронет! Доказано самой нОукой!
«Драматически, даже трагически протекал эксперимент, проделанный австрийским врачом по имени Алоис Розенфельд из Каринтии. После упомянутых частью безрезультатных, частью роковых прививок чумного гноя было решено испробовать средство, которое могло бы стать действенным против чумы. С тех пор как в Европе начала свирепствовать чума, существовали средства, которые усиленно рекомендовались врачами, и, конечно, подобные рецепты, переходившие по наследству в некоторых семьях врачей, были также на Востоке. Во время пребывания в Африке, в Триполи, Розенфельд стал обладателем подобного рецепта. Он хотел провести научный эксперимент с этим снадобьем, а именно, найти защиту от чумы на тракте полость рта — желудок — кишечник. Открыватель не располагал, конечно, какими-либо научно-теоретическими представлениями, в его распоряжении был лишь положительный опыт. Снадобье состояло из высушенных лимфатических желез и костного порошка, приготовленных из останков умерших от чумы. Существовало убеждение, что подобное снадобье, если оно достаточно выдержано и достаточно сухо, при приеме внутрь производит эффект, подобный защитной прививке. Как утверждали, во время своих поездок на Восток Розенфельд с большим успехом испытал это средство на себе, а также примерно на сорока лицах».
А вот и упоминания о прививках стали появляться. Конечно, а как без них? Да, еще с таким опасным и загадочным заболеванием, которое хочет заражает, а хочет не заражает. Но давайте сразу договоримся, если в деле будут задействованы прививки, то всех не зараженных и не заболевших, будем приписывать исключительно им. А про то, что «чума» не всегда и не всех заражает, просто забудем.
«Возвратившись на родину, он предложил свой рецепт Венскому медицинскому факультету, с тем чтобы последний рекомендовал его врачам. Но факультет отнесся к «средству, предохраняющему от чумы», сдержанно, даже скептически и в конце концов отклонил его. Тогда Розенфельд направился в Турцию, в Константинополь, запасясь рекомендацией правительства Каринтии к нунцию. Он посоветовал произвести дальнейшие исследования и испытать эффективность препарата на больных в чумном госпитале. Для Розенфельда, который хотел продолжить свои эксперименты, не оставалось ничего другого, как последовать этому совету. Итак, он направился в греческий госпиталь в Пера, одном из кварталов Константинополя, и заперся там с двадцатью больными чумой. Это произошло 10 декабря 1816 года. Во время совместного пребывания с больными врач не только отказался от всяких мер предосторожности, но старался вести себя в их среде так, как будто бы сам тяжело болен.
Когда Розенфельд увидел, что общение с зачумленными не приносит ему вреда, он решил усложнить свой эксперимент».
Значит, живет себе врач в чумном госпитале среди чумных и ничего с ним не происходит. Конечно, все это исключительно заслуга прививки, а про то, что люди, согласно экспериментам того же Бюлара, заключенных и Клота, также не заболевали чумой без всяких прививок, мы просто забудем, так?
«27 декабря врач несколько раз натер себе кожу на бедре и на руках гноем, взятым из чумных нарывов, и стал ждать. Долгое время никаких следов заболевания не наблюдалось. Срок в шесть недель, отведенный им в соответствии с представлениями того времени для проведения опыта, почти истек, и он уже думал покинуть госпиталь. Но неожиданно Розенфельд заболел бубонной чумой со всеми известными симптомами и умер 21 января 1817 года».
И все-таки «неожиданно заболел бубонной чумой», когда уже все установленные им же самим сроки прошли. Почти два месяца тусил с опасными заразными чумными, и вот, бабах, прилетело. Внезапно!
«В настоящее время установлено, что между заражением и вспышкой болезни проходит лишь несколько дней, редко неделя. Ясно поэтому, что ни пребывание среди зачумленных, ни даже втирание гноя не принесли вреда Розенфельду».
Что ясного в этом? Пишет, что в «настоящее время», а это уже, на минуточку, середина 20 века, что между заражением и вспышкой болезни проходит несколько дней и тут же признает, что в случае Розенфельда эти несколько дней спокойно превратились в шесть недель. Ноука! А вот и нОучное объяснение того, что именно там происходило.
«В течение пяти недель чума оставляла его в покое, но на шестую схватила, решив с коварством жестокого зверя не выпускать жертву из своих когтей и положить конец этой ужасной игре».
Понятно, вместо фактов и научных аргументов нам предлагают эпитеты вроде «коварства жесткого зверя», которое приписывается болезни. И все вопросы у читателя после этого должны отпасть. Ясно и понятно. Это ж чума! Коварный жестокий зверь! Она на всё способна! Какие тут еще могут быть вопросы?!
ВЫВОДЫ
Какие выводы я могу сделать из написанного? Во всех этих рассказах из книги «Драматическая медицина» Гуго Гляйзера для медиков и не только, чума предстает абсолютно противоречивым персонажем.
Никого, похоже, не смущает, что огромное количество симптомов и проявлений приписываются одной и той же болезни. Но как определялось, что это одна и та же болезнь, если еще ничего не знали о микроорганизмах, которых потом и назначили «возбудителями заболевания». Воспалились паховые железы, что это? Чума! Пятна на коже, фурункулы, а это что? Чума, конечно! А кровохарканье и мокрота? Чума же! Какие могут быть в этом сомнения?!
То чума крайне заразна и мигом заражает целые города и уносит миллионы жизней, то не может заразить человека, который обмазывается кровью умершего от чумы, то надо предохраняться от нее всеми силами, то не надо чрезмерно бояться, вот, посмотрите на Наполеона, смело разгуливающего по чумному госпиталю.
То нОукой устанавливается, что между заражением и «вспышкой болезни» проходит лишь несколько дней, и тут же говорится о том, что и шесть недель для чумы это нормально, для такого-то страшного зверя и так далее.
Набор противоречивых фактов в оболочке столь закостеневшей парадигмы, что это не вызывает никаких вопросов у запуганного «заразой» читателя, будь он медик или человек без какого-либо образования. «Чума» настолько пропитала и язык, и культуру, что сомнению она по определению не подлежит.
Вместе с тем, если посмотреть на информацию из книги «Драматическая медицина» непредвзято, то сразу бросается в глаза притягивание фактов к теории заражения, которая никак их не объясняет. Логичным будет задать вопрос, а нет ли других факторов, кроме микроорганизмов, «возбудителей заболевания», которые вызывают «чумные» симптомы, прыгая с человека на человека, поскольку теория о «возбудителях заболевания» никак складывающую картину не объясняет. Но таких вопросов никто и не задает. Надеюсь, мое исследование хоть немного восполнило этот пробел и поставило перед пытливым умом читателя эти вопросы.
